Двор как двор: небольшая побитая временем детская площадка, колхозненькая украшенная фигурами из старых покрышек клумба у дома напротив, парочка случайно расставленных кривых скамеек на начинающей зеленеть траве. И одиноко стоящий посреди двора мужчина в джинсах, черной куртке и ярко красной кепке с каким-то логотипом. Я уже почти закрываю шторы, когда моё тело останавливается само по себе, а спина покрывается мелкими мурашками.
Наши с ним взгляды пересекаются. Нет, не просто пересекаются – он смотрит мне в глаза, будто заглядывая куда-то глубже. Как давно он там стоит? Почему он смотрит в мое окно? Почему он смотрит на меня?
Ладно, это не важно, какой-то очередной городской сумасшедший. Я хочу все-таки закрыть шторы до конца, но тело не слушается. Я так и застыл, со шторой сжатой в кулаке. И почему-то я не могу оторвать взгляд от глаз этого человека. Дыхание учащается, сердце начинает бешено биться, приходит дрожь в конечностях, а с ней и легкое головокружение. Это какой-то бред. Почему я стою у себя дома и боюсь какого-то мужика на улице? Между нами 5 этажей, железная дверь подъезда и довольно крепкая входная дверь нашей квартиры – причин для страха нет. Но я боюсь, и боюсь сильно. Но почему?
Я не знаю, что делать. Пару минут я стою и стараюсь не думать, надеюсь, что он просто уйдет. Но он неподвижен, будто застыл во времени. Его лицо не выражает никаких эмоций – просто пустой взгляд, направленный мне в душу. Клянусь, я даже не уверен, что он хоть раз моргнул.
Точно. Брат. Я живу с братом, он сейчас должен спать на раскрытом кресле за моей спиной. Надо повернуться и попробовать позвать его. Но я не могу. Я умру от страха, если хоть на миллисекунду перестану смотреть в глаза этому мужчине. Меня пугают его глаза, по ним нельзя ничего понять. Надо позвать брата.
- Вась,- мой голос, хриплый и тихий от многочасового молчания и курения, разрезает тишину, которую до этого развеивало лишь методичное клацание моих пальцев о клавиатуру, и почему-то я пугаюсь своего собственного голоса, будто мужик там внизу сможет меня услышать, - Ты спишь?
Идиотский вопрос. Конечно он спит. Время сейчас, наверное, часа четыре утра. Вася блядь, хоть бы храпел, гад.
.
.
.
.
.
Я не знаю, сколько я уже стою у окна. Может, час, а может – десять минут. Это уже какой-то маразм. Он просто не двигается, это не нормально, но тут у нас ничья, ни одна моя мышца тоже не колыхнулась за всё это время. Надо будить Васю.
- Васян, проснись. – Голос, почти такой же хриплый, начинает звучать увереннее, - Тут мудак какой-то стоит, глянь.
Я несу какую-то дичь, но все равно. Надо разбудить брата.
.
.
.
.
.
- Вась, прошу, потом поспишь.
.
.
.
- Вась, пожалуйста! – Я уже почти ору, обычный «Не-Вася» давно проснулся бы. – Василий блять!
.
.
.
Он все ещё стоит ровно на том же самом месте. Я очень хочу посмотреть на брата. Но я не могу оторвать взгляд! Почему Вася не отвечает?! Может его нет дома? Вроде, не должен был никуда уходить, но.. Да не помню я! Почему я не посмотрел на него, когда встал из-за стола?!
.
.
.
.
Я схожу с ума. Я уже не уверен, что я у себя дома. Последнюю вечность я смотрел только на мужика внизу, а бокового взгляда хватает только на растянувшуюся штору. ЕБАНАЯ ШТОРА!
.
.
.
Мужик все там же. Я тоже. И только что я услышал шаг за своей спиной. Сил говорить что-то нет. Я уже не знаю, что внушает мне больший ужас – это блядский мужик или кто-то за спиной. Вась, если всё это, дай бог, какой-то твой прикол – клянусь, я убью тебя.
.
.
Ещё один шаг. Теперь ближе. Я устал бояться, при попытке что-то сказать изо рта выходит какой-то скрежет-хрип.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Ещё один шаг. В этот раз совсем близко. Я затылком чувствую, что кто-то стоит за спиной, но проверить не могу, глаза мужика держат мой взгляд.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
В этот раз ничего не происходило особенно долго. Но я чувствую какое-то движение за спиной.
.
Чья-то рука опустилась мне на плечо. Я закрываю глаза.
Ну давай по ходу чтения; обо что язык споткнулся.
1. день ушёл, но закончился. имх, если одушевляешь неживое, что выглядит по-детски само по себе, то хотя продолжай делать это по всему тексту стилистически однородно. день ушёл в поздюю ночь, как в глубокую пещеру, да там и помер.
2. послевкусие апатии. наверное ощущение было бы правильнее? но тебе хотелось приукрасить, выразить длящийся характер впечатления. но эту функцию уже выполняет слово "оставив". плеоназм.
3. в это время года светает слишком рано. в какое время года? почему объект не обозначен в тексте перед вводом местоимения?
4. противный утренний белый. избыточность. три прилагательных подряд. утренний + белый = сомнительно, похоже на плеоназм.
5. маленькую однушку. а бывают огромные однушки?
6. за двойным стеклом в деревянной оправе. это ты про окно?
7. непроизвольно окидываю двор взглядом. ты император гелиогабал на трибуне? избыточный неуклюжий пафос.
8. дальше по тексту много суеты - уточняющих деталей, которые уточняют вещи вторичные, а вещи более важные, как например логотип на кепке второго действующего лица описаны словами "каким-то", "какой-то". куда-то глубже. в душу, наверное?
9. со шторой сжатой в кулаке. ты оторвал всю штору, скомкал её и держишь в кулаке?
дальше не читал